Татьяна Гармаш-Роффе: о цельности натуры и благосклонности судьбы

«Собственник»: Татьяна, вы — творческий человек, но вы не сразу стали писать книги. Не жалеете о том, что жизнь сложилась именно так?

Татьяна: Жалеть о невозможном бессмысленно. Все сложилось так, потому что иначе быть не могло. Причин много. Назову одну, наиболее важную: при моем стремлении к высокому качеству детектива работа над ним — удовольствие дорогое. Она отнимает очень много времени... Но жить тогда на что? Время для этой работы у меня появилось только тогда, когда я вышла замуж за Клода и уехала во Францию.

С: Мечтали ли вы в детстве стать писателем? Если да, то как вам это рисовалось? Совпали ли ваши детские ожидания с реальностью?

Т: Что вы, в детстве я мечтала стать дрессировщицей хищников! Мне казалось, что эти люди умеют разговаривать со зверями. А мне очень хотелось с ними поговорить... До сих пор хочется. А вот писателем — не мечтала. Сочиняла я что-то постоянно, но мысль о том, чтобы сделать сочинительство своей профессией, меня даже не посещала. Во-первых, я совершенно не амбициозна, отчего меня никогда не увлекали мысли об известности и социальном статусе. Во-вторых, я росла при советской власти, а в те времена писателем (т. е. человеком, живущим на доходы от литературного труда) было стать трудно. А уж тем более в жанре детектива: пришлось бы писать о доблестной милиции и исключительно редких явлениях в виде преступников. Для меня это неприемлемо: «не продается вдохновенье».

С: Кто из авторов детективов является для вас примером и в чем?

Т: Я не верю, что можно «брать пример» с какого-то автора. Скорее, можно говорить о любимых авторах и их влиянии. Такими для меня стали французские детективщики: Буало и Нарсежак, Жапризо. Больше всего в них нравился элемент полной загадочности происходящего, когда вообще непонятно, что откуда взялось. Помните роман «Та, которой не стало»? Они ее убили, утопили, а она шлет открытки и сдает вещи мужа в химчистку... Уй, даже сейчас мурашки по коже! Поэтому я стараюсь строить свои романы именно так: не просто преступление — труп, улики, преступник, — а полнейшая загадка! От которой теряется даже мой сыщик Кис. Но загадка, которая обязательно логично разгадывается.

С: Почему вы работаете в детективном жанре? Чем он вас привлекает?

Т: Обожаю его. У меня какая-то врожденная страсть к логическим головоломкам. Даже сейчас, когда уже столько всего перечитано и пересмотрено (и мною самой написано!), как только в фильме или книге начинается момент сопоставления фактов, ведущего к логическому выводу, я прямо замираю от удовольствия! У меня, похоже, есть одна лишняя эрогенная зона: в мозгах.

С: Как появился ваш «сыщик» Алексей Андреевич Кирсанов? Так ли необходим постоянный герой при написании детективов?

Т: Появился он просто так, в романе «Шантаж от Версаче»: нужен был для сюжета сыщик, и я его придумала. Даже двух: там же появляется его друг и коллега, француз Реми. А потом мне эти ребята так понравились, что я решила с ними не расставаться! Постоянный герой? Нет никакой необходимости. Кому что больше нравится.

С: Недавно вышла ваша книга «Властитель женских душ» — сборник повестей и рассказов. Почему у сборника именно это название? И вообще, название выбираете вы или издатель?

Т: Все очень просто: сборнику дано название одной из повестей, новой. А в принципе названия предлагает автор, но выбирает издатель, по крайней мере мой, «Эксмо». Чаще всего процесс смахивает на пытку: мне хочется, чтобы название отражало смысл книги, а издательство требует, чтобы оно звучало «завлекательно». Вот так издательство и терзает своего автора, пока тот не выдавит из себя что-нибудь подходящее. А то, бывает, и само за него придумывает... Иной раз ссоримся!

С: В книге собраны разноплановые работы. Вы везде разная, конечно, логичны, точны, сюжет захватывает, но все равно остается эффект обмана ожиданий. Только прочел «Властителя женских душ» и настроился на то, что головоломки будут локализованы во Франции, как в следующем рассказе идет повествование о нищих с московского вокзала. Этот эффект создан специально?

Т: У меня и романы разные. В них действие тоже происходит то в России, то во Франции... Я вообще люблю экспериментировать, находить новые композиции текста и сюжета. Но их разность — не только по моей воле. Каждая история требует своего подхода, она тоже диктует правила игры, свою форму!

Что же до сборника, то в нем собраны рассказы и повести, написанные в разное время (они входили в «толстые» сборники авторов «Эксмо», как «Детектив под Рождество», к примеру). Только «Властитель женских душ» — новая вещь, которая была специально написана для моего авторского сборника. Она же дала название всей книге.

С: Самым неожиданным в этой книге был рассказ «Фиолетовый февраль». В таком маленьком объеме вы передали любовь, боль, разочарование и надежду. Что вас вдохновило на этот замечательный рассказ? Планируете ли писать что-то похожее?

Т: Спасибо большое... Я сочинила его, когда мне было лет двадцать пять (и когда я не думала стать писателем). Мой маленький сынишка рассматривал альбом с фотографиями и не мог поверить, что кудрявая светленькая девочка на снимках — его мама. Остальное я уже додумала. Только теперь финал у рассказика новый (условно вторая часть, где Славик уже взрослый), тот, который я дописала недавно. В нем для меня важная мысль: «Нет, она не умерла, она просто изменилась». Это соответствует моей философии: пока у человека есть имя, пока его образ жив в памяти других людей, он не совсем умер... Он только изменился... Не зря же столько поэтов писали о «памятнике нерукотворном», Пушкин, в частности: Нет, весь я не умру! Душа в заветной лире мой прах переживет...

А планировать... Нет, не планирую. Такие вещи приходят, как настроение, как мимолетное впечатление, как отзвук далекой музыки. Принесет ее однажды ветер — я напишу.

С: Любимая ваша книга? Чем дорога вам? Как создавалась?

Т: Что вы, у меня все дети любимые! К тому же они разные, их трудно сравнивать и выбирать... Трагичная история актрисы в романе «Роль грешницы на бис» или приключения легкомысленной Вики в «Е.Б.Ж.»? «Эротический триллер» (по выражению одного читателя) «Тайна моего отражения» или детектив-пазл «13 способов ненавидеть»? Нет, я не смогу выбрать... Но в каждый вложен большой труд, важные для меня образы, мысли, потому все и дороги.

С: Где чаще происходят действия ваших книг: в России или во Франции? Почему?

Т: Чаще в России. Франция все же для читателя экзотика, а жизнь за окном и ближе, и понятней, и больше вовлекает эмоционально. Как и меня саму.

С: Татьяна, вы давно живете во Франции, наверное, ко многому уже привыкли, но хотелось бы, чтобы вы поделились своими первыми впечатлениями об этой стране. Что понравилось сразу, что удивило, к чему пришлось привыкать?

Т: Естественно, поразила красота, ухоженность страны. Уже из иллюминатора самолета, на подлете к аэропорту Шарль де Голль, открылся необыкновенный пейзаж: буквально «расчесанные», будто гребенкой, поля, леса, поселки. Наши видятся с высоты как «растрепы»... Превосходные дороги, светящиеся табло-указатели — первое, что бросилось в глаза, когда ехала из аэропорта... Я довольно подробно описала эти впечатления в романе «Частный визит в Париж». И, не буду врать, конечно, магазины. В России в то время была полная разруха... Но больше всего, пожалуй, удивило мелодичное «бонжур» в каждой кассе и улыбка. Здесь люди здороваются с вами, улыбаясь, повсюду: в подъезде, в лифте и даже... в лесу! Я уже теперь и сама машинально здороваюсь в магазинах Москвы. На меня смотрят... э-э-э... с удивлением, мягко скажем!

Привыкать в чужой стране приходилось абсолютно ко всему. Тем более что тогда жизнь в России кардинально отличалась от европейской. Сейчас многие отличия стерлись. Но только внешне. Разница менталитетов осталась. Французы намного любезнее россиян, но мы, русские, намного «душевнее»... Теплее. Мы любим дружить, а французы избегают сближения (в целом — исключения есть, конечно).

С: Ваши впечатления от Парижа? Что в нем нравится, что не принимает душа?

Т: Париж прекрасен. Даже не знаю, что к этому добавить.

С: Часто ли вы бываете в Москве? Находите ли в ней перемены? Что нравится или не нравится?

Т: Бываю часто, пару-тройку раз в год. Разумеется, Москва изменилась необычайно! И в целом в лучшую сторону. Стала чище, наряднее, ухоженнее, и дефицит товаров ушел в прошлое, к счастью. Но далеко не все радует в новой архитектуре — дома-подделки под сталинские высотки, к примеру, да и вообще, многое в градостроительной политике. Знаете, отчего современный Париж так хорош? Оттого что его архитектор, барон Жорж Эжен Оссманн (Haussmann) в середине XIX века создал генеральный план перестройки средневекового города, в силу чего перестройка эта была продуманна, едина по стилю и гармонична! Чего не случилось в Москве, увы...

С: Москва — это город вашего детства. Какие воспоминания связаны у вас с этим городом?

Т: Самые лучшие: детские! Их так много, все не перечислишь... Одно из самых дорогих — это здание Всероссийского театрального общества (ВТО), что на углу Тверской и Пушкинской площади, где я школьницей столько времени провела в библиотеке и где открыла для себя Бальзака, Шекспира, Гюго, да практически всю зарубежную литературу (в школе ее не проходили)! И позже, когда выросла, когда занималась театральной критикой, ходила туда постоянно: читала новые пьесы, получала задания-командировки на просмотр репертуара того или иного театра, обсуждала в уютном буфете ВТО театральные новости и идеи с друзьями-коллегами... Теперь страдальчески смотрю на бездарную галерею «Актер», расположившуюся в этом старинном здании после ремонта, и мне больно, почти физически. Ушла из этого здания душа. Осталась мертвая территория никому не нужных мертвых вещей.

С: Как вы думаете, важны ли детские переживания, фантазии, впечатления для формирования человека? В чем это проявляется?

Т: Конечно. На их основе формируется картина мира, в этом мире человек и будет жить, когда вырастет. Поэтому я всегда советую людям: читайте! Это даст вам возможность соприкоснуться с другими мирами, с иными взглядами на вещи. Что позволит не замыкаться в своем маленьком внутреннем пространстве со своим «маленьким» пониманием мироустройства! Сравним душевный мир с физическим: тот, кто путешествовал, хорошо знает, как соприкосновение с другими культурами расширяет кругозор. Чтение же дает множественную точку зрения на мир... Отчего мы становимся умнее и великодушнее.

С: В жизни любого взрослого человека, я думаю,  бывают моменты, когда он ощущает себя ребенком. Часто ли вы видите в себе маленькую девочку? Когда это бывает?

Т: Стыдно признаться: часто... Приходится напоминать себе, что выросла! То мечты какие-то: вот я когда-нибудь... И говоришь себе: ты что, голубушка, рехнулась? Уже НИКОГДА! Как сказал Жванецкий: «Я уже никогда не стану космонавтом». То вдруг ловлю себя на том, что пританцовываю под музыку в нашем гипермаркете, что в моем возрасте уже неприлично... То вдруг верю чему-то, чему никак не следует в силу имеющегося опыта...

Детство — это такой безоблачный, беззаботный период нашей жизни (не у всех, увы, но все же), и нам подсознательно не хочется с ним расставаться. Взрослая жизнь грузит и перегружает наши плечи ответственностью и пониманием вещей... А «во многом знании есть многая печаль», как известно.

С: Что вы цените в жизни? К чему стремитесь?

Т: Человеческие отношения. Познание и размышление. Принципы добра. И стремлюсь все это сохранить в себе и при себе.

С: Любому творческому человеку важно признание. Вы живете во Франции, но печатаетесь в России — не мешает ли вам это расстояние чувствовать своего читателя?

Т: Я своего читателя чувствую: мы одной крови с ним. Читательские реакции это подтверждают: нередко меня спрашивают, как я ухитряюсь так хорошо знать российскую действительность, не живя в России.  А вот в том, что касается признания... тут сложнее.  Очень не хватает живого контакта. Люди пишут в своих блогах какие-то славные отзывы на мои книги, цитируют мысли из них, опять же в своих блогах. А мне было бы куда приятнее услышать их лично! Такие живые отзывы вдохновляют, стимулируют к работе. Поэтому я люблю  приезжать на Московскую книжную выставку-ярмарку. Там читатели говорят мне удивительные слова признания, и я вижу при этом их глаза и чувствую то, что осталось невысказанным... Это мне очень дорого.

С: Кто для вас главный читатель и главный критик? Есть ли человек, к мнению которого вы прислушаетесь в своей работе?

Т: Я из тех людей, которые воспринимают критику (и похвалу) как необходимый элемент в работе. Критика полезна: она позволяет мне быть лучше. Не всегда с ней соглашаюсь, но всегда над ней думаю. А первые мои критики — мои дети. Для меня важны их мысли, критические или одобрительные: они ведь тоже читатели! Причем умные, образованные, понимающие, отчего их мнение особенно ценно.  Муж по-русски не читает, с ним я обсуждаю только сюжет (у нас уже выработался ритуал: под рассказ нового сюжета мы всегда идем в кафе пить хороший кофе, хоть и дома есть отличный), но его уточняющие вопросы тоже полезны.

С: Какие черты характера позволили вам добиться успеха? Ведь непросто менять профессии, непросто переезжать на жительство в другую страну и непросто писать хорошие книги.

Т: На первые два пункта (смена профессии и страны) я могу уверенно ответить: так получилось. Сама жизнь привела меня к этому, я ничего не «добивалась».  А вот насчет хороших книг...  Конечно, непросто! Как говорил Эдисон, «гений — это 1% вдохновения и 99% потения», то есть труда. Я по складу перфекционистка, поэтому много работаю над каждой книгой, выверяя и стиль, и логику, и фактический материал. Устаю, живу в постоянном цейтноте, но у меня высокие требования к себе, и не соответствовать им мне было бы просто-напросто стыдно.

С: Скоро Новый год, что для вас этот праздник? Есть ли в вашей семье традиции, связанные с ним? Какие?

Т: Один из самых моих кошмарных снов за всю жизнь был следующим: я еду в автобусе, на часах примерно 10 вечера, и вдруг до меня доходит, что это новогодний вечер! А у меня ни стол не готов, ни друзья не приглашены! Это было ужасно!!!  Во сне, я имею в виду.

Как у многих моих соотечественников, Новый год едва ли не самый любимый мой праздник. Мы его всегда встречали весело всей семьей и с друзьями, проблем из-за разности поколений никогда не возникало. Сейчас стало сложнее соблюдать традицию из-за разности стран, но я стараюсь ей не изменять!

С: Какой новогодний праздник запомнился вам больше всего?

Т: Самый грустный, к сожалению: перед тем, как улетала во Францию... Нам всем было очень тревожно, предстояла разлука с родителями и друзьями... Да и неизвестность пугала. В общем, праздник в год моего отъезда во Францию не задался.

С: Верите ли вы в чудо? Если да, то это только вера или вы с чудесами сталкивались в жизни?

Т: Смотря что называть чудом. Я человек с сильным «рацио», логичным мышлением, к мистике совершенно не склонный. Однако чудеса случаются. Иногда мне кажется, что некая сила вела меня по жизни, осуществляя мои желания... Даже не желания — я никогда их не формулировала, никогда не просила: Боженька, дай мне то-то и то-то! Но каким-то образом осуществилось то, чего мне подспудно хотелось. И в личной жизни, и в творческой. Расскажу для примера довольно странную историю. Когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, болтали мы как-то с подружкой о том о сем, и вдруг я ей сказала: «Знаешь, Маринка, когда-нибудь мы будем сидеть с тобой в Париже, в кафе, и вспоминать этот разговор!» Что дернуло меня произнести эту фразу? Не представляю. В глухие советские времена, когда даже в соцстраны могли выезжать только избранные, какой, к черту, Париж?! Да только спустя годы мы сидели с Маринкой в кафе возле Нотр-Дам...

С: Чего бы вы хотели в наступающем году?

Т: Чтобы вдохновение меня не покинуло, чтобы мои новые романы нашли новых читателей! А в остальном я такой же человек, как все, и хочу того же, что и все: чтобы близкие были здоровы и счастливы (и я сама, разумеется), чтобы поскорее закончился кризис, чтобы можно было жить обеспеченно и беспечно, не боясь завтрашнего дня, при этом в любви с близкими и в согласии с самой собой!

С: Что бы вы пожелали читателям нашего журнала?

Т: Верить себе и в себя. У меня есть сильное подозрение, что именно цельность натуры привлекает к себе благосклонность Судьбы!  Желаю вам, чтобы этот год, вопреки «пугалкам», которыми пестрит интернет, стал радостным, полным удач и достижений!